Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Хреновый юрист или опять врёт?

Стенограмма прессухи http://www.kremlin.ru/events/president/news/56378
В.Путин: ...Что касается Сечина, его неявки в суд, если здесь есть какое-то нарушение закона, то закон должен соответствующим образом отреагировать на это. Но, насколько я себе это представляю, и я, безусловно, интересовался, потому что видел реакцию общественности на этот счёт, закон здесь ни в чём не нарушен.

Интересовался? Опять бояре обманули или нам соврал? Да не может юрист не знать об обязанности свидетеля явиться в суд, и не могли помощники сказать что-то другое. Не на базаре же интересовался.

УПК РФ Статья 56. Свидетель.
...
6. Свидетель не вправе:
1) уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя или в суд;
...

Стряхиваем лапшу, граждане!

Как два профана отменили доклад Всемирного Банка.

Глав-ЖЖ-оболваниватель Фрицеморген в очередной раз выдал "разоблачение", которое, по его мнению, полностью отменяет доклад экономистов Всемирного банка, указывающий на растущее неравенство в России.

По Фрицу, весь этот доклад негоден из-за одной ссылки на ошибочный, по Фрицу же, отчет Global Wealth Report 2012 банка Credit Suisse.
Из массы сведений про одно и то же взять один тезис, даже предположим, что он неверный, и на основании его неверности объявить всё недействительным - мощно задвинул.. Но глянем, что там такого, по мнению одного из зафрицеписателей.

Отчет разбирается в статье на фрицересурсе, профанство в разборе вылезает сразу:
Проблемы отчёта кратко
Отчёт Credit Suisse жёстко противоречит данным авторитетного индекса Джини, который рассчитывается ООН и ЦРУ. Согласно индексу Джини Россия находится по имущественному неравенству примерно между Израилем и Австралией; то есть, ни с какой стороны не является чемпионом по этому показателю.

Писавший статью, очевидно, не совсем разбирается в области, о которой он высказывается. ООНовский и ЦРУшный индекс Джини - не про имущество, а про доходы, а вот отчет Credit Suisse - про богатство (имущество). Студента за такую путаницу поставили бы в угол. Хотя корреляция, конечно, есть. Тем не менее,  выделенное болдом про жесткое противоречие - натягивание совы на глобус. Потому что страны разные, и тогда:
- страна с плоской шкалой подоходного налога по понятной причине будет отличаться в худшую сторону по имущественному неравенству от страны с таким же индексом Джини, но с прогрессивной шкалой налогообложения;
- в бедной стране у бедных людей доходы будут скорей проедаться, а у богатых оставаться, отсюда имущественное расслоение будет идти быстрей, чем в богатой стране с таким же Джини, в ней имущество у "бедных" будет накапливаться;
- в стране с неразвитой правовой системой богатыми людьми у власти будет проводиться "приватизация" ресурсов (видели и видим) без формального роста доходов, и это тоже увеличивает имущественное расслоение относительно расслоения доходов.

Так что нет линейной зависимости расслоения в имуществе от расслоения в доходах.. И это все про Россию. Которая, находясь по Джини между двух стран, из-за своих особенностей легко улетает по имущественному расслоению далеко от них.

Далее автор делает свой подсчет богатств домохозяйств по стоимости недвижимости, просто умножая население Москвы на среднюю площадь жилья и цену, игнорируя процент неприватизированного жилья. Навскидку поиск дает - на 2015 г неприватизированным было около 30% жилья, в 2016 - около 20%. В 2013 и 2012, понятно, было ещё больше. Неприватизированное жильё - это социальное жильё, оно не принадлежит домохозяйствам, аффтор же всё жильё записал в богатство домохозяйств. Плюс-минус лапоть в 30%, а то и больше, неплохо.
Но это не главное, это к пониманию уровня фрицеаффтора.

Основное вот что. Можно сказать определенно, что Фриц и иже не представляют, по какой методике и каким данным делался расчет нацбогатства банком Credit Suisse, и не сделали ни малейшего движения к такому пониманию.
Вот что сказано в Credit Suisee Global Wealth Databook 2016:
..The most reliable source of information on household wealth is household balance sheet (HBS) data. As shown in Table 1-1, “complete” financial and non-financial “real” balance sheet data are available for 23 countries for at least one year... -
Наиболее надежным источником информации о благосостояния домохозяйств являются данные баланса домохозяйств (HBS). Как показано в Таблице 1-1, полные данные доступны для 23-х стран по крайней мере за 1 год.
..Another 25 countries have financial balance sheets, but no details of real assets.. -
для других 25 стран есть финансовые данные баланса, но не детали по реальным активам.
...only financial HBS data are available for Russia... -
для России есть только финансовые данные баланса HBS.
Вот что делает Credit Swisse при недостаче данных:
..The results are supplemented by econometric techniques, which generate estimates of the level of wealth in 164 countries that lack direct information for one or more years.. -
результаты дополняются эконометрическими методами, которые генерируют оценки уровня богатства для 164-х стран, для которых не достает информации на протяжении года или более.

Итак, для всех стран методика одинакова, и данные берутся (ой!) из официальных источников. Однако особенности нашей статистики и недостаток статинформации приводят к неточному подсчету богатства по домохозяйствам. Исправление нашей статистики под общий стандарт - это дело нашей страны, а не Credit Suisse, однако у Фрицморгена виноват Credit Suisse и вообще, оказывается, всё это затеяно западными пропагандистами в целях унижения России, а потому верить им никак нельзя..

Понятно также, что при устоявшейся методике будет правильное понимание тенденций, пусть даже используется неполный набор входных данных. Эти тенденции подтверждаются другими источниками, о чём говорят аналитики Ленты.ру :
…вне зависимости от того, каким образом Credit Suisse пришел к своим выводам, ясно одно: население теряет деньги, а пропасть между богатыми и бедными растет..
При этом ситуация будет ухудшаться. =
и это Фриц у себя перепечатал, опустив идущее сразу за этим подтверждение выводов Credit Suisse нашим официальным органом:
= Согласно прогнозу Счетной палаты, к 2019 году за чертой бедности в России будет находиться 20,5 миллиона человек. То есть на 1,4 миллиона людей больше, чем в 2015-м.
Опустил, иначе было бы неудобно передергивать сказанное аналитиками Ленты, как Фриц это сделал:
Переведу на русский: «мы выяснили, что данные Credit Suisse полностью неверны..»

Неважно, что расслоение растет и доходы падают, важно надрючить и наслать своих хомячков на ужасный Credit Swisse, который подкладывает свинью под наши экономические успехи..

Как стране избавиться от ваты

Я бы этой статье дал название "Как стране избавиться от ваты".

Оригинал взят у novayagazeta в Государство отличников
Почему Запад не боится политиков-популистов.

Угасание публичной политики в нашей стране сопровождалось все возрастающим интересом к выборам на Западе. Мы настолько захвачены их партийной борьбой, что склонны придавать ей преувеличенное значение. Мы забываем о системе сдержек и противовесов, предусмотренной в любой развитой демократии как необходимой предосторожности против узурпации власти со стороны чересчур сильных и популярных политиков. В европейских государствах фактором, сдерживающим популистов, является чиновничество (Civil Service), чья верхушка состоит из людей, получивших гуманитарное образование на уровне, принципиально недостижимом в сегодняшней России.

Collapse )

Александр Невзоров о патриотизме и любви к «единой россии».

Оригинал взят у sudenko в Александр Невзоров о патриотизме и любви к «единой россии».
"...Русский рождается, живет и умирает с коренной уверенностью, что государство имеет полное и неотъемлемое право разорить его, изуродовать, убить и заставить кланяться любому идолу.

Если бы не эта вбитая в каждую голову «святость власти», то в 37-м товарищей в кожанках везде встречали бы вилами и огнем дробовиков, а не позорной покорностью.

Ведь это именно она (покорность) сгоняла миллионы в лагеря и могильные рвы..."...
http://www.snob.ru/selected/entry/75143

В Китае - коллегиальное руководство, это лучше единоличного правления.


Какие еще нужны доказательства, что чучхе, т.е. автаркия и сложившаяся в РФ архаичная система власти крайне рискованы и являются противоположными как интересам каждого конкретного человека (а в итоге - и членам касты также, ибо эта псевдосистема нестабильна по умолчанию), так и интересам бизнеса? Еще пару сотен пруфов?


Да, общество еще более архаично! Но непрятность в том, что при всем этом в современном мире система вертикали, казалось бы, такая органичная для нас - однозначно unsustainable. Она сейчас деградирует исторически необычайно быстро, заражая метастазами все вокруг. Как быть? Очевидно, что в нашей стране всеобщее избирательное право гарантированно приводит к власти харизматичных популистов, натуральных или созданных пропагандой, которые затем, в силу непреодолимых объективных причин, стремительно деградируют, отбрасывая страну назад.

Переходная система функционирует пока в Китае: коллегиальное руководство внутри партии. И это - лучшее, что там может быть. ИМХО, у нас возможен аналог. Уверяю вас: ДАЖЕ если коллегиальный орган власти будет избираться элитами из состава нынешних, безобразных элит, он будет лучше для страны, чем единоличное правление в любом раскладе случайного человека. Напомню, что абсолютизм приказал долго жить около века назад, а империи харизматиков окончательно приказали долго жить со смертью Мао, и их ошметки, последыши догорают сегодня. Только постсовок из более-менее значимых игроков цепляется за сгнившмй труп пресонализированной вертикали. Этому безобразию должен прийти конец в кратчайшие сроки. Терпеть дальше столь явный кретинизм - преступление перед историей и страной.

Безобразные элиты могут быть какими угодно, но не могут быть полными идиотами, врагами себе. Они должны сегодня проявить хоть каплю мудрости и позаботиться если не о душе и стране (хаха), то хоть о будущем своего бизнеса. Ведь в Росии можно зарабатывать миллиарды многие годы, не шугаясь с бегающими глазками по темным углам Европы-Америки. Достаточно только слелать шаг вперед. Хватит лебезить и приспосабливаться, вам показали, чего они на самом деле стоят. И многим простится многое, и это будет исторически справедливо, кстати.

«Распродажа века» или Kак заработать 4 миллиарда грина на конфетных фантиках.

Оригинал взят у barskaya в «Распродажа века» или Kак заработать 4 миллиарда грина на конфетных фантиках.
[...] Господин Браудер действительно обладает чудовищным упорством и пробивной силой. По этому предмету он может читать лекции адвокатам Pussy Riot и Ходорковского и принимать зачет у Березовского и Абрамовича. Что, разумеется, имеет свои, понятные всем основания: в суровые 90-е в переходной России нажить состояние на тех конфетных фантиках, которые называли тогда гордым словом «ценные бумаги» (хотя очень часто стоили они меньше этой самой бумаги), – это, знаете ли, уметь надо. Но он сумел. И достойно применил приобретенные умения и навыки против практически грудью вскормившей его Российской Федерации.[...] Дмитрий Гололобов (Slon)

А я же блондинка, мне же непонятно про конфетные фантики, про Ходорковского и зачеты у олигархов, а так же про кормление грудью и кому за это спасибо Браудер сказать должен. И я нашла выступление самого Браудера перед студентами Стенфорда (оно правда на английском, но добрый karslon его перевел на русский.) Речь очень познавательная - ну должны же вы знать чего такого Браудер умел? Kак заработал состояние на тех конфетных фантиках, которые называли тогда гордым словом «ценные бумаги» и почему они стоили меньше этой самой бумаги?

Итак, лекция Била Браудера:
[Наслаждайтесь :)]

В чём вы можете быть уверены, так это в том, что то, что я вам сейчас расскажу, в этой аудитории вам больше никто не расскажет. Позвольте мне начать с небольшого рассказа о самом себе. В Стэнфорде я был 20 лет назад, и на самом деле я приехал на встречу по случаю 20-летия выпуска. И вот я подумал, а не поделиться ли мне с вами тем, о чём я думал, когда сам сидел там, где сейчас находитесь вы, 20 лет назад. Возможно, когда вы услышите мою речь, у вас возникнет один вопрос – как так получилось, что этот парень из Чикаго с американским акцентом начал с того, что был крупнейшим инвестором в российскую экономику, а закончил тем, что стал одним из самых больших врагов российского государства? [смех в зале]</p>

Позвольте мне рассказать, как это всё случилось.

Действительно, я американец из Чикаго, но я происхожу из очень необычной семьи. Мой дед, тоже американец, Ёрл Браудер, вырос в Канзасе, в Вичите. В двадцатых годах семья потеряла дом на ферме, и он стал работать на заводе. К рабочим на заводе относились плохо, и дед организовал профсоюз, что получилось у него очень хорошо. После работы в Вичите он пошёл вверх, сначала в Канзас-сити, потом в Нью-Йорк. А в Нью-Йорке вокруг носились разного рода коммунисты. Коммунисты заметили его и сказали – вот талантливый парень, давайте пригласим его в Москву. И вот так в 1927 году коммунистическая партия пригласила его в Москву. Он переехал в Москву, там, в Москве, познакомился с моей бабушкой, и там родился мой отец. В 1932 году коммунистическая партия послала его обратно в Америку, чтобы сделать генеральным секретарём, руководителем коммунистической партии Америки, на следующие 13 лет [смех в зале]. Вот такой у меня дед.

В пятидесятых началась эра Маккарти, я уверен, вы все об этом знаете. До этого, в 45 году, деда выгнали с поста генерального секретаря за идею о том, что коммунизм и капитализм могут существовать вместе. К несчастью, многие из его последователей в Восточной Европе были убиты. Ему повезло, он жил в Америке и не был убит. Но его деятельность расследовал Маккарти, и у него были тяжёлые времена, несмотря на то, что в середине пятидесятых его выгнали из коммунистической партии.

Вот такая у меня семья.

Потом дела поправились. Я родился в 1964 году, мне 45 лет. Я вырос в университетском комьюнити на южной стороне Чикаго, и я был совершенно обычным американским ребёнком. И когда я стал подростком, как это часто случается в американских семьях, я решил бунтовать против своей семьи. Но как бунтовать против семьи коммунистов [смех в зале]? Я скажу, как я бунтовал. Я одел костюм, галстук и стал бизнесменом. Большего издевательства над собой мои родители не могли и представить [смех в зале]. И я пошёл в бизнес-школу Стэнфорда.

И вот я сидел в этих аудиториях, два года, как многие из вас делают, будут делать, и делали раньше. Я ходил на brown bag lunches [перерывы на обед или ланч, во время которых делаются неформальные доклады], на собрания, куда приходили рекрутеры, пытаясь решить, что я буду делать со своей жизнью. И что-то казалось неправильным. Хотя я бунтовал против семьи, становясь бизнесменом, я не чувствовал, что делаю всё правильно. И по мере того, как я всматривался в себя, думая о том, что мне делать со своей жизнью, каково моё уникальное конкурентное преимущество, чем я лучше других людей, которые тоже хороши, умны, амбициозны, я думал – да, я, конечно, бизнесмен, но я также и внук генерального секретаря коммунистической партии [смех в зале]. Это и есть моё конкурентное преимущество.

И так получилось, что в 1989 году пала Берлинская стена. И так у меня появился шанс делать бизнес в бывших коммунистических странах. И только подумайте – ни один из людей, которых я знал, ни один человек во всём мире не был заинтересован в том, чтобы это делать. Я пытался искать работу по созданию бизнеса в Восточной Европе. И все говорили мне – зачем ты это делаешь, в Восточной Европе нет никакого бизнеса. А я всё искал и искал работу. Мне предлагали нормальную, мэйнстримовую работу, но я хотел делать бизнес в Восточной Европе. И в конце концов я получил работу в Бостонской консалтинговой группе в Лондоне. Один из эксцентричных совладельцев сказал мне – у нас нет пока никаких дел в Восточной Европе, но ты будешь там нашим человеком, будешь главой восточноевропейского направления [смех в зале]. Я ответил – прекрасно, лучше не бывает.

Итак, я поехал в Лондон, начал работать в Бостонской консалтинговой группе. И действительно, спустя несколько месяцев мы начали работу в Восточной Европе. Эта работа – завод по производству автобусов в Польше, на юго-востоке. Шесть часов от Варшавы на машине, на польско-украинской границе. Производство практически было остановлено, продажи упали на 90 процентов. Там каким-то образом оказался Всемирный банк, и он сказал: «Нам тут нужен консалтинг». Бостонская консалтинговая группа выдвинула предложение: «У нас есть эксперты по автобусам, по производству, по всем вопросам», и Всемирный банк ответил: «Прекрасно, шлите экспертов». И вот они послали меня, работника, не проработавшего и года, можно сказать, только что из Стэнфорда.

И так я получил это падающее автобусное предприятие. Ясно, что для предприятия, у которого продажи упали на 90 процентов, нет никакой надежды, надо сокращать 90 процентов персонала, если хочешь остаться в бизнесе. Задача была не из приятных. Но пока я сидел в этом маленьком городе в 6 часах от Варшавы, случилась одна вещь. Я заметил, что в газете внутри однажды были какие-то финансовые отчёты. Я спросил своего переводчика, потому что не знал ни слова по-польски, что это за финансовые отчёты. Он ответил, что это первая приватизация, проводимая польским правительством. Я сказал: «О, это интересно». Я спросил – а это что за строка? А это? И мы стали выписывать числа. В общем, продавалось семь польских компаний по цене в половину их заработка за прошедший год.

Не то чтобы я был самым лучшим студентом в Стэнфорде, но даже не самый лучший студент может понять, что купить компанию за половину её годового заработка – в этом есть смысл [смех в зале]. У меня не было много денег, я не из богатой семьи, но к этому моменту я накопил 40 тысяч долларов. И взял все свои сбережения, то есть 40 тысяч долларов, перевёл их в польские злотые, подал заявки, и купил доли в приватизируемых предприятиях. За следующие 12 месяцев я заработал в 10 раз больше. Если вы когда-нибудь на чём-нибудь зарабатывали в 10 раз больше, чем вы потратили, то вы знаете, что у вас в организме вырабатывается какое-то вещество [смех в зале], и хочется, чтобы это вещество выработалось снова. И я понял, что нашёл своё призвание – заниматься приватизацией в Восточной Европе.

Сейчас перепрыгнем вперёд на 2 года. Я оказался в Solomon Brothers. Там я получил работу инвестбанкира. Solomon Brothers больше не существуют, они стали частью Ситигруп, и Ситигруп тоже в общем не существует, или почти существует, как хотите. Те из вас, кто читал замечательную книгу Liar’s Poker , а если кто не читал, вы должны прочитать, имеют представление о корпоративной культуре в Solomon Brothers, которая довольно, скажем так, своеобразна.

Итак, я получил работу в Solomon Brothers. В моё первый день в Solomon Brothers в качестве инвестбанкира по Восточной Европе мне дали мои визитные карточки, стол, и сказали – ты должен зарабатывать фирме впятеро больше, чем тебе платят, или тебя уволят. За работу!

Никаких обучающих программ, никаких наставников, никаких намёков, что делать. Впятеро больше зарплаты, или тебя уволят. Я слышал о приватизации Венгерских авиалиний. И над этим уже работала какая-то команда. Я пришёл в конференц-зал, где должно было быть собрание команды. На меня посмотрели и спросили – что ты тут делаешь? Я ответил – я пришёл помочь. Мне ответили – нам твоя помощь не нужна, тут обо всём позаботятся, пожалуйста уходи. Они не хотели делиться со мной своим пятикратным подъёмом, я бы просто сделал их жизнь труднее.

Всё, Венгрия отпала. Через пару дней я услышал про приватизацию польского телекома, и попытался туда пристроиться. Мне сказали – даже и не думай подходить близко к Польше [смех в зале]. Я подумал – как же мне выжить в этой фирме? Тут все такие недружелюбные. Как же я тут выживу? И тут мне пришла в голову мысль. Время – 1992 год. В России не было никаких работающих инвестбанков. И никто из фирмы поэтому не пытался защитить свою полянку. И вот тогда я объявил себя «инвестбанкир, отвечающий за Россию» [смех в зале]. Я объявил, и ждал, пока кто-то будет возражать, но никто не возражал, там не было никаких денег, ничего не происходило.

И вот после того, как я как бы три месяца был «главным инвестбанкиром по России», я наконец получил первый «кусочек». Это был рыболовецкий флот, базирующийся в Мурманске, 300 километров севернее Полярного круга. И этот рыболовецкий флот, который назывался «Мурманский траловый флот», находился в каком-то хозяйственном споре с покупателем, и они наняли нью-йоркскую юридическую фирму, которая порекомендовал нанять инвестбанкира, который бы помог с приватизацией. Я пошёл в библиотеку в Solomon Brothers и обнаружил, что за 20 лет до этого Solomon Brothers совершали какую-то сделку по рыбе в Японии. Именно это я и вставил в свою презентацию для Мурманского траулерного флота, и мне позвонили и сказали – ты выиграл контракт, приходи договариваться о цене на наши посреднические услуги. Мы договорились о цене за переговоры. Оказалось, что они готовы заплатить 50 тысяч долларов за 2 месяца работы по приватизации. Ни один инвестбанкир не двинет пальцем за 50 тысяч долларов, ни за месяц, ни за два. Но это были первые деньги, которые я бы заработал, будучи «главным инвестбанкиром по России». Поэтому я принял дело. Я сел на самолёт в Мурманск, ужасное, далёкое место, действительно, просто ужасное место [смех в зале]…
Мы встретились с главой рыболовного флота, и я спросил его – что происходит, как я могу помочь? Он показал мне расчеты. У них было 100 кораблей, каждый корабль стоил новым 20 миллионов долларов, то есть 2 миллиарда в кораблях, возраст (амортизация) примерно 7 лет, значит, считаем 1 миллиард. И они пригласили меня изучить право менеджмента на приватизацию 51 процента флота за 2,5 миллиона долларов [смех в зале]. В общем, действительно лёгкое задание. Для того, чтобы давать советы по такому случаю, не обязательно быть MBA Стэнфорда [смех в зале]. Что больше – 5 миллионов или 1 миллиард?

И вот у меня опять началась эта химическая реакция, которая была в Польше. Я подумал – я хочу в этом участвовать. Первое, что я сделал после встречи, это не полетел в Лондон, а полетел в Москву. Что если то, что нормально проходит с этим рыболовным флотом, проходит и по всей России? И оказалось, что вся Россия проходит через приватизационный процесс такого же типа. И вот чему я научился… В Москве я не знал ни единого человека, и не знал ни слова по-русски… У меня была только телефонная книга, справочник, изданный на английском для иностранцев. Я отмечал там нужных людей кружочками и встречался с ними. Я встретился примерно с 30 людьми. И за неделю я разобрался с тем, что происходит. Всё было очень просто. В стране были ваучеры, которые получил каждый гражданин. В стране 150 миллионов человек, каждый ваучер стоит 20 долларов. Всего 3 миллиарда долларов ваучерами. Их можно было обменять на 30 процентов всех российских активов. То есть в 1992 году вся Россия стоила 10 миллиардов долларов. Вся страна. Вся нефть, весь газ, весь металл, вообще всё. 10 миллиардов долларов. Вот это да! В этот момент я был переполнен адреналином. Было понятно, что это самая невероятная возможность вообще.

Итак, я вернулся в Solomon Brothers, где я работал, и сказал – слушайте, мы теряем время с этими делами по консалтингу за 50 тысяч долларов, нам надо вот это покупать, там отдают всё даром, золото бесплатно! На меня посмотрели, будто на сумасшедшего. Люди сказали: «Россия? Что? Инвестировать в Россию? Ты сумасшедший?»

Я не знал, какая политика внутри организации, и я говорил с одним человеком, с другим, но никто не хотел слушать. Я продолжал искать новых собеседников, что было именно тем, что не следовало делать в подобной организации. Раньше у нас были такие коллективные ланчи, где собирались люди одного возраста, и в конце концов меня туда перестали приглашать [смех в зале], никакой больше выпивки… Никто не хотел со мной встречаться, я был каким-то эксцентричным изгоем. И я не зарабатывал никаких денег для фирмы, эта угроза про «приносить в пять раз больше зарплаты» уже вот-вот должна была сработать. Я был в этой ужасной ситуации, я был непопулярен, становился изгоем, работа не ладилась, мне было плохо. И однажды мне позвонил один большой начальник из нью-йоркского офиса, ответственный за баланс фирмы, и сказал: «Я слышал, у тебя есть что сказать интересного о России. Почему бы тебе не приехать и не рассказать об этом?»

Я приготовил презентации в Пауэрпойнте в надежде как-то через это пройти, и, может быть, повернуть ситуацию в мою пользу.

Итак, я поехал в Нью-Йорк. Человек, с которым у меня была встреча, был очень странным типом. Никакой обходительности, ничего. Он был одним из самых успешных инвесторов в фирме, но никто не мог с ним долго работать в одной команде. Он был не тот, с кем можно вместе работать. Мы сели вместе. Я начал свою презентацию, показывая ему те числа, которыми я только что поделился с вами. Он не кивал головой, и вообще не показывал, что слушает и понимает, просто смотрел. Я продолжаю, Пауэрпойнт, страница за страницей, он не реагирует, вообще никак. Я начал беспокоиться. И где-то в середине презентации он просто встаёт и выходит из комнаты [смех в зале], не говоря ни единого слова. Я сидел и думал – это нехорошо, это, возможно, мой последний шанс всё сделать. И я сижу и думаю, что мне сказать, когда он вернётся, как спасти ситуацию. Это ведь моя мечта, оно должно работать вот так…

Тут он возвращается, и я не успеваю открыть рот, он говорит: «Это самая невероятная история, которую я слышал. Я только что ходил в комитет по рискам, и получил разрешение для тебя на размещение 25 миллионов долларов. Прекращай всю эту ерунду с инвестиционным банкингом, будем инвестировать вот сюда, это удивительно!»

Словно гора упала у меня с плеч. Я вернулся в Лондон, и я начал инвестировать. Мы организовали всё в Лондоне, потом я поехал в Москву, и начал инвестировать, вот эти 25 миллионов долларов. Для тогдашнего российского рынка это были огромные деньги.

Итак, мы инвестировали 25 миллионов долларов. И спустя 7 месяцев, это была середина 1994 года, в журнале «Экономист» появляется статья, где рассказывается о тех деталях, о которых я сейчас рассказал. Статья называлась «Распродажа века». И внезапно около 30 человек, просто богачи, и хедж-фонды, проснулись и сказали – о, боже, мы должны в это инвестировать! И они стали искать брокеров, или кого-то, кто мог инвестировать. И наше 25-миллионное портфолио за этот семимесячный период благодаря этой статье в «Экономисте» выросло в пять раз, да, в семь раз за пять месяцев, потому что внезапно эти 30 человек решили тоже начать покупать.

Итак, я получил 125 миллионов на вложенные 25. В те дни 100 миллионов были большими деньгами [смех в зале]. И вот внезапно все те парни, которые не хотели приглашать меня на ланчи и не хотели со мной общаться, стали подходить к моему столу и говорить: «Билл, как бы нам заняться этими русскими делами, я бы сам хотел прикупить бумаги…» Каждое утро, ну, человека четыре стояли возле моего стола, ждали моего приезда, чтобы получить совет, как заработать на России денег. Но что более важно, главные продажники, у которых были клиенты из больших хедж-фондов, стали приходить и говорить: «Бил, не хотел бы ты пoехать в Нью Йорк и встретиться с Джоржем Соросом?». Я, конечно, отказалcя [смех в зале]. «А, может ты встретишься с Джоном Темплтоном? Майклом Стайнхардом?»
Мне не было ещё и тридцати, и меня приглашали встретиться с самыми успешными инвесторами на Земле, чтобы я объяснил им, что я сделал в России.

Я побывал на этих встречах, показал свою презентацию. И все говорили: «Это самое удивительное, что я когда-либо слышал. Можем ли мы дать тебе денег, чтобы ты ими распорядился?» Я ответил – я вообще-то уже в бизнесе по управлению чужими деньгами, разрешите мне поинтересоваться у своих коллег, можем ли мы этим заняться. Я вернулся назад, и спросил своего начальника в Лондоне, можем ли мы что-то сделать для других. Он ответил – отличная идея, давай сформируем рабочую группу для её изучения [смех в зале]. Первая встреча – в ближайший понедельник.

И вот я прихожу на первое заседание рабочей группы. Там было столько людей, сколько в этой аудитории. На первое заседание пришло человек 50. При этом только двое в фирме знали что-то про Россию. Я посмотрел на людей в комнате. Там были управляющие, ответственные управляющие, главные ответственные управляющие, я был кем-то типа «младшего вице-президента», все эти люди спорили друг с другом, какой отдел фирмы получит кредит на мероприятия, кто получит деньги. Я смотрел вокруг и думал: «Одно я знаю точно – кто в результате вообще никаких денег не получит» [смех в зале].

Я сильно разозлился, потом думал несколько дней и сказал: «Я просто не могу этим заниматься». Я пошёл к начальнику торгового отдела и сказал: «Я ухожу, я хочу организовать свой собственный фонд». Он ответил: «Билл, ты сумасшедший, у тебя такая многообещающая карьера» [тихий смех в зале], но я сказал: «Извините, но я создаю свой собственный фонд».

(продолжение)

К вопросу о вмешательстве во внутренние дела РФ.

МИД РФ всплакнул о вмешательстве в наши дела посредством финансирования НКО.
Периодически про вмешательства вещают нашиздики.
Убогим невдомёк.

СБСЕ.
ДОКУМЕНТ МОСКОВСКОГО СОВЕЩАНИЯ КОНФЕРЕНЦИИ ПО ЧЕЛОВЕЧЕСКОМУ ИЗМЕРЕНИЮ СБСЕ * 3 октября 1991 г.
...
Государства-участники подчеркивают, что вопросы, касающиеся прав человека, основных свобод, демократии и верховенства закона, носят международный характер, поскольку соблюдение этих прав и свобод составляет одну из основ международного порядка. Они категорически и окончательно заявляют, что обязательства, принятые ими в области человеческого измерения СБСЕ, являются вопросами, представляющими непосредственный и законный интерес для всех государств-участников и не относятся к числу исключительно внутренних дел соответствующего государства. Они заявляют о своей решимости выполнять все свои обязательства в области человеческого измерения и решать мирными средствами, индивидуально или совместно, любые связанные с ними вопросы на основе взаимного уважения и сотрудничества. В этом контексте они признают, что активное участие отдельных лиц, групп, организаций и учреждений исключительно важно для обеспечения постоянного продвижения в этом направлении.

Выдержки из книги Джина Шарпа "От диктатуры к демократии".

Главное внимание уделяется общим проблемам уничтожения диктатуры и недопущения новой.
Свобода через насилие? Нет. Полагаясь на средства насилия, такие люди выбирают тип борьбы, в котором угнетатели почти всегда имеют преимущество. Противники диктатуры должны рассмотреть другие возможности.
Спасители из-за рубежа? Надежда на спасителя извне создает серьезные проблемы. Если иностранное государство и осуществляет вмешательство, ему обычно не следует доверять.
Переговоры нельзя игнорировать или отвергать, если они к месту. Но переговоры не являются реалистичным способом устранить сильную диктатуру при отсутствии мощной демократической оппозиции.
Старое мнение, что силовые действия всегда срабатывают быстро, в то время как ненасильственные средства требуют значительного времени, явно перестало быть справедливым.
Диктатура обладает характерными особенностями, которые делают ее весьма уязвимой к умело применяемому политическому неповиновению. Несмотря на кажущуюся мощь, все диктатуры имеют слабости, внутреннюю неэффективность, личную вражду, институциональную неэффективность.
Политическое неповиновение проводится способами, отличными от насилия. В отличие от насилия политическое неповиновение обладает уникальной способностью перекрывать источники власти.
Даже ограниченное насильственное сопротивление в ходе кампании политического неповиновения будет вредным, так как сдвинет борьбу в область, в которой диктаторы имеют подавляющее преимущество. Дисциплина ненасильственных действий является ключом к успеху и должна поддерживаться, несмотря на провокации и жестокости диктаторов и их агентов.
Ненасильственная борьба предполагает и имеет тенденцию утраты боязни правительства или его репрессий (или приобретения большей способности совладать с ней). Такая утрата боязни или совладание с ней является ключевым элементом уничтожения власти диктаторов над всем населением.
Чем важнее цель или чем серьезнее последствия неудачи, тем важнее становится планирование.
Основной целью генеральной стратегии борьбы с диктатурой является не простое свержение диктаторов, а установление демократической системы, в которой невозможно появление новой диктатуры.
Кампания полного отказа от сотрудничества и неповиновения является нереалистичной стратегией для кампаний против диктатуры, находящихся на ранних стадиях.
Необходимо разработать отдельную стратегию общения с войсками и чиновниками диктаторов. Демократические силы могут с помощью слов, символов и действий убедить войска в том, что освободительная борьба будет энергичной, решительной и упорной. Армия должна понять, что борьба будет носить особый характер, разработанный для подрыва диктатуры, а не для угрозы жизням военных. Такого рода усилия будут направлены, в конечном счете, на моральное разложение армии диктаторов и на ее переподчинение демократическому движению. Аналогичные стратегии могут применяться в отношении полиции и государственных служащих.
Совокупным эффектом организованно проведенных успешных кампаний политического неповиновения должны стать усиление сопротивления, возникновение и расширение участков общества, в которых диктатура не имеет эффективного контроля. По мере укрепления гражданских институтов, противостоящих диктатуре, население вопреки желанию диктаторов все быстрее строит независимое общество вне пределов их контроля.